Наши новости  Академия  Истории Успеха  Фотогалерея  Сайты друзей   Почта  Конференция
   
   
   
   
  Galac Patra International page
   
   
 Главное меню
 

СЕКРЕТ ЭФФЕКТИВНОСТИ (глава четвертая из книги “Проблемы работы”)

Что такое управление? С чем бы человек ни работал — с механизмом размером с автомобиль, с пишущей машинкой или просто с авторучкой, перед ним всегда возникают проблемы управления. Вещь никому не нужна, если ей нельзя управлять. Как танцор должен уметь управлять своим телом, так же и работник в учреждении или на фабрике должен уметь управлять своим телом, машинами, с которыми он работает, и, до некоторой степени, окружающим его миром.

Основное различие между работником в учреждении или на фабрике и руководителем состоит в том, что руководитель управляет умами, телами, устройством линий сообщения, сырьем и готовыми изделиями, а работник управляет, в основном, своими непосредственными инструментами. Однако агитаторы, подбивающие трудящихся на не всегда полезные для них же действия, и руководители, которые так озабочены проблемами управления, слишком легко забывают о том, что работник, который не управляет материалами своего труда и который сам является только лишь объектом управления, практически бесполезен для своего предприятия. И администрация, и работники должны быть способны управлять своим ближайшим окружением. Самая очевидная разница между руководителем и работником состоит в том, что руководитель управляет более широкой средой, чем работник. Следовательно, руководитель должен быть в той же мере более одаренным, чем работник, иначе завод или предприятие обречено на трудности, если не на провал.

Что такое хороший работник? Это тот, кто может уверенно управлять оборудованием и инструментами, с которыми работает, и линиями связи, с которыми непосредственно связан.

Что такое плохой работник? Это тот, кто не способен управлять оборудованием, к которому приставлен, и своими линиями связи.

Люди, которые хотят управлять другими, но не хотят, чтобы те чем-то управляли, создают нам трудности, вводя в заблуждение. Это заблуждение заключается в представлении о том, что существует “плохое” управление. Управление или осуществляется хорошо, или не осуществляется вовсе. Если человек управляет чем-то, то он этим управляет. Если он управляет чем-то плохо, то он этим не управляет. Машина, которую водят хорошо, хорошо управляется. Машина, которую водят плохо, не управляется. Поэтому мы видим, что плохое управление на самом деле – это не-управление.

Те, кто говорит вам, что управление — это плохо, пытаются доказать, что автомобильные аварии и аварии на производстве — это хорошо.

Попытки управления в неблаговидных или скрытых целях вредны, и они несут в себе как составную часть незнание. Человек, пытающийся осуществить такое управление, на самом деле ничем не управляет. Он лишь стремится управлять, и усилия его в целом неопределенны и неточны, что, конечно, несовместимо с управлением как таковым. Когда в управление проникает незнание, оно может вызвать антипатию, но оно не становится фактом. Если вы когда-нибудь управляли своим автомобилем скрыто, то вы поймете, о чем идет речь. Если бы вы управляли рулем таким образом, чтобы автомобиль “не знал”, куда ему поворачивать, то у вас скоро возникли бы трудности. Вы должны так управлять рулем, чтобы автомобиль поворачивал когда надо и куда надо, а на прямой дороге двигался прямо. Нет никаких скрытых намерений в управлении автомобилем и нет ничего неизвестного в ответных реакциях автомобиля. Когда автомобиль перестает реагировать на ваше управление рулем, управление прекращается.

Другими словами, человек или управляет чем-то, или нет. Если нет, то у нас возникает недоразумение с понятиями. Мы выдумали такое понятие, как плохое управление.

Люди, которыми “плохо управляли”, то есть которых просто дергали и не управляли совсем, начинают думать, что в управлении есть что-то плохое, но на самом деле они не знают, что такое управление, поскольку ими никогда не управляли по-настоящему.

Чтобы это лучше понять, нужно знать один из самых основных принципов Саентологии, раскрывающий анатомию управления. Вкратце этот принцип состоит в следующем: управление можно разделить на три отдельные части. Это: начало, изменение и остановка.

Начало, изменение и остановка составляют также цикл действия. Цикл действия виден во вращении простого колеса. Колесо начинает движение, затем каждая данная точка меняет положение, и после этого колесо останавливается. Неважно, как долго колесо находилось в движении, оно всегда следует этому циклу действия. Человек, идущий на небольшое расстояние, начинает движение, изменяет положение своего тела и останавливает свое тело. Если он это делает, то он завершает цикл действия. На более продолжительном отрезке времени компания начинает свою деятельность, продолжает ее, и в какой-то день, рано или поздно, прекращает существование. В изменении мы имеем изменение положения в пространстве или изменение способа существования во времени. В начале мы имеем просто начало, а в остановке — просто прекращение, остановку. Дела могут начинаться медленно или быстро, прекращаться медленно или быстро, изменяться очень быстро, пока они идут. Таким образом, скорость начала, изменения или остановки имеет мало отношения к тому факту, что цикл действия состоит из начала, изменения и остановки.

Древние гораздо более детально рассматривали этот самый цикл действия. В ведических гимнах о цикле действия говорится так: “Сначала существует хаос; затем из хаоса возникает нечто, и о нем можно сказать, что оно рождено; оно растет, укрепляется, слабеет и умирает, и за этим следует хаос”. Хотя описание, по существу, неточно, но это самый ранний пример цикла действия.

Предлагаемый в современной Саентологии пример цикла действия изложен намного проще и в то же время намного точнее. Цикл действия состоит из начала, изменения и прекращения. Ему параллелен другой цикл действия, которым является сама жизнь. Цикл действия жизни — сотворение, выживание и разрушение. Выживанием можно назвать любое изменение, будь то изменение размера, возраста или положения в пространстве. Суть выживания в изменении. Сотворение это, конечно, начало, разрушение — остановка. Таким образом, в Саентологии у нас два весьма полезных цикла действия: первый из них начать, изменить и закончить, а второй, более конкретный — создать, выживать, РАЗРУШИТЬ.

Начало, изменение и остановка описывают состояния существа или предмета. Создание, выживание и уничтожение описывают намерения жизни по отношению к предметам.

Управление всецело состоит из начинания, изменения и остановки. В четком управлении нет других факторов. Если человек может начать что-то, изменить его положение в пространстве или способ существования во времени и положить ему конец, и все это по своей воле, то можно сказать, что он управляет этим, что бы это ни было. Если же ему едва удается что-то начать, с трудом продолжать изменение его положения или способа существования во времени, и если сомнительно, что он сможет что-либо остановить, то нельзя сказать, что он хорошо управляет этим, а в плане нашего рассмотрения о нем следует сказать, что он способен плохо или с опасностью управлять этим. Если он не может начать что-то, изменить его положение в пространстве и остановить, то он, определенно, этим не управляет. Если он пытается начать, изменить или остановить что-то или кого-то, не делая это точно, то он вносит незнание в свою деятельность, и результат будет сомнительным, если не сказать больше.

Итак, хорошее управление существует. Хорошее управление будет состоять из знания и точности. О девушке, которая может начать работать на пишущей машинке, продолжать ее движение и затем остановить ее, можно сказать, что она управляет пишущей машинкой. Если у нее трудности с запуском машинки, с продолжением ее работы и остановкой ее, она не только “плохо управляет” машинкой, но и, скорее всего, просто плохая машинистка.

Когда на сцену выходит “плохое управление”, его сопровождают некомпетентность, несчастные случаи, трудности, неэффективность и, что не менее важно, заметная нищета и неудовлетворенность жизнью. Поскольку мы определили плохое управление как отсутствие управления или как попытку управления при отсутствии знания, без действительного осуществления управления, можно сказать, что нечеткость приводит к огромному числу трудностей.

Чтобы лучше понять, насколько далеко это заходит в жизни, представьте себе, что вашими передвижениями по комнате управляет другой человек. Он предлагает вам подойти к столу, затем к стулу, затем предлагает подойти к двери. Каждый раз, когда он предлагает вам пойти куда-то, вам, конечно, нужно тронуться с места, изменить положение своего тела и остановиться. Как ни странно, у вас не будет возражений, если вы будете знать , что вам предлагают сделать, и вы будете в состоянии выполнить это действие, и если вы не будете получать приказы, для выполнения которых придется прерывать выполнение предыдущей команды до ее завершения. Например, тот же человек предложил вам подойти к столу, но прежде чем вы подошли к столу, он предлагает вам подойти к стулу, но прежде чем вы подошли к стулу, он предложил вам подойти к двери, а затем заявил, что вы поступили неправильно, не подойдя к столу. В этот момент вы испытаете замешательство. Это будет “плохим управлением”, поскольку он не позволяет вам завершить ни одного цикла действия, прежде чем потребовать выполнения следующего цикла. Таким образом, ваши циклы действия налагаются друг на друга, и возникает замешательство. Но это, по своей сути, не управление, поскольку управление должно содержать в себе доступную пониманию или уже знакомую четкость. При хорошем управлении приказ не изменится, пока вы не получили возможность достичь стола. Вам позволят дойти до стола, прежде чем предложат начать двигаться снова к стулу. Вам позволят дойти до стула, прежде чем предложат начать двигаться к двери. Далее, вы не стали бы возражать против четкого управления, но наверняка вас бы немало расстроила серия разрушительных приказов, каждый из которых не позволял закончить ни один цикл действия. А теперь, чтобы получить какое-то представление о том, как это может повлиять на жизнь человека, подумайте — кого бы вы предпочли видеть в роли того, кто будет отдавать вам приказы передвигаться по комнате, как описано выше, вашего отца или мать? Определенно, у вас было больше проблем с тем из родителей, которого вы не выбрали для этой роли.

Управление настолько далеко от того, чтобы быть чем-то плохим, что ни один человек в здравом уме и в хорошем состоянии не станет отвергать хорошего, четкого управления, и сам будет способен осуществлять хорошее, четкое управление в отношении людей и предметов. Человек, состояние которого не очень хорошее, отвергает даже самые незначительные указания и не способен управлять людьми или предметами. Он неэффективен, и у него много трудностей в работе и в жизни.

Когда человек не способен управлять вещами или когда он сопротивляется управлению со стороны вещей, он втягивается в трудности не только с людьми, но и с предметами. Кроме того, очевидно, что люди, испытывающие трудности с управлением, легче заболевают и терпят другие неудачи.

Когда человек неспособен управлять каким-то механизмом, часто случается, что этот механизм переворачивает все с ног на голову и начинает управлять им. Например, водитель, который не может осуществлять четкое управление своей машиной, в конце концов неизбежно окажется под управлением этой машины. Вместо того, чтобы водитель вел машину по улице, перед нами машина, которая везет “водителя” по улице, и рано или поздно эта машина, которая не слишком искушена в управлении, окажется вместе с водителем в кювете.

Из-за отсутствия управления могут происходить даже механические поломки. Можно обнаружить, что человек, не умеющий легко управлять машиной, скорее всего, будет иметь серьезные трудности с этой машиной. Иногда сама машина рушится каким-то необъяснимым образом. Двигатели работают у одних людей и не работают у других. Машина может годами работать в руках у одного механика, а когда он уходит и на его место приходит другой, не мастер своего дела, она ломается, и с ней возникают проблемы, которых раньше никогда не было. Конечно, было бы небольшой натяжкой утверждать, что человеку, который не может управлять, стоит только взглянуть на какой-то агрегат, и тот сразу выйдет из строя, и все же были случаи, когда именно так и происходило. О чем идет речь, легче понять на примере бухгалтерии. Человек, который не способен управлять числами, рано или поздно приведет бухгалтерские книги, которыми он занимается, в такой беспорядок и путаницу, что даже опытный бухгалтер не сможет в них разобраться.

Цикл действия в этой вселенной состоит из начала, изменения и остановки. Это также является анатомией управления. Почти все, связанное с управлением, сводится к способности начинать, изменять и прекращать свою деятельность, движения тела и происходящее в окружающем мире.

Привычка — это просто что-то, что человек не может остановить. Здесь перед нами пример полного не-управления, и мы находимся на шаг дальше крайнего предела совершенно утраченного управления. Управление начинает уменьшаться, когда человек способен изменять и останавливать дела, но еще не способен давать им начало. Когда что-то началось, такой человек может изменить его и остановить. Дальнейшим уменьшением управления, если можно здесь использовать это слово, будет утрата способности изменять что-то или продолжать его существование во времени. У человека останется лишь способность останавливать дела. Когда он, наконец, теряет и способность остановить дело, то это дело до некоторой степени становится его хозяином.

В остановке начала, изменения и остановки мы видим, по существу, стабильное данное во всей его полноте. Если человек может остановить хотя бы одну частицу или данное в хаосе частиц или данных, то он начал управлять этим хаосом. В случае, когда на коммутатор приходит масса вызовов одновременно, и каждый вызов настоятельно требует внимания телефониста, управление на коммутаторе начинается, когда телефонист останавливает всего один запрос. Не имеет особого значения, какой запрос будет остановлен. Обработка одного лишь вызова позволяет обработать затем другой вызов и так далее, пока состояние на коммутаторе не будет изменено от полного замешательства до управляемого положения. Человек испытывает замешательство, когда в ситуации нет ничего, что он мог бы остановить. Когда он может остановить в ситуации хотя бы одну вещь, он затем найдет возможность остановить другие и, наконец, восстановить способность изменять некоторые факторы в этой ситуации. От этого он поднимается до способности изменять все в этой ситуации и, наконец, до способности начать новую линию действия.

Оказывается, что управление тесно связано с замешательством. Работник, который легко впадает в замешательство — это работник, который не может управлять вещами. Руководитель, который развивает лихорадочную деятельность в чрезвычайных обстоятельствах, — это руководитель, который даже в хорошие времена не проявляет никакой способности действительно начинать, изменять и останавливать ситуации, в которых он участвует как руководитель.

Лихорадочность, беспомощность, некомпетентность, неэффективность и другие нежелательные факторы в работе — все они происходят из неспособности начинать, изменять и прекращать дела.

Допустим, у завода есть хороший руководитель. Он может начинать, изменять и прекращать различные дела, в которых участвует завод; может начинать, изменять и прекращать работу оборудования на заводе; может начинать, изменять и прекращать обработку сырья и получение готовых изделий на заводе; может начинать, изменять и прекращать различную деятельность рабочих и их трудности. Но предположим, что этому заводу не повезло, и на нем работает только один человек, который может начинать, изменять и прекращать все эти вещи. Так вот, если этот руководитель не станет сам обрабатывать все поступающее сырье, включать и выключать все оборудование, на месте обрабатывать каждый кусок материалов и отгружать готовые изделия, то он не сможет управлять заводом. Точно так же руководитель учреждения, который сам может начинать, изменять и прекращать все работы, проходящие в этом учреждении, или справляться с ними, окажется не в силах управлять очень большим учреждением, если только он один в учреждении может делать это все.

Таким образом, как бы хорош ни был руководитель на заводе или в учреждении, его должны поддерживать подчиненные, которые сами не против того, чтобы он их “начинал, изменял и останавливал”, и сами могут начинать, изменять и прекращать дела или ситуации, связанные с трудовым процессом, в своей непосредственной окружающей среде на заводе.

Теперь, если на заводе или в учреждении есть хороший руководитель и хорошие подчиненные (в определение “хорошего” входит их способность начинать, изменять и прекращать), то все же, если мы просмотрим низ штатного расписания и обнаружим, что работники, которые сами способны начинать, изменять и прекращать дела, связанные с их собственной работой, отсутствуют, останется еще одна трудность. Возникнет ситуация, в которой все, что действительно делается на заводе, будут вынуждены делать директор и мастер. Чтобы иметь по-настоящему хороший завод, нам придется иметь директора, мастера и рабочих, причем все они должны уметь начинать, изменять и прекращать вещи в своей собственной среде, и в то же время все (включая руководителей) сами быть не против того, чтобы их “начинали, изменяли и прекращали” при выполнении их обязанностей, при условии применения точных, понятных распоряжений.

Просмотрев еще раз сказанное выше, мы все меньше узнаем картину, к которой привыкли на заводах и в учреждениях, где персонал делится на “руководство” и “рабочих”. Стоит нам увидеть на заводе работника, которому не нужно начинать, изменять и останавливать себя самого или еще что-то, как перед нами оказывается пример, оправдывающий название “рабочего”. Очевидно, что – начиная с высшего члена правления и заканчивая низшим работником в штате – всем и каждому приходится начинать, изменять и останавливать людей, материалы, технику, продукцию и оборудование. Другими словами, каждый из присутствующих на заводе или в учреждении на самом деле чем-то управляет. Как только руководитель поймет это, он сможет гораздо эффективнее вести дело, поскольку он тогда сможет выбирать из них людей, которые лучше других могут начинать, изменять и останавливать дела, и которые своим примером создадут у других такое настроение, что и они тоже захотят четко начинать, изменять и останавливать все, что нужно.

Однако в руководителях, мастерах и работниках мы сегодня видим людей, которые либо застряли исключительно на том или ином факторе управления, либо неспособны ни к одному из этих факторов. Поэтому на любом заводе, предприятии, в учреждении, в любой деятельности — даже в правительстве — мы видим существенное замешательство, которого бы не было, если бы люди, занятые там, имели способность управлять тем, чем им полагается управлять.

В повседневной жизни мы встречаем людей, менеджеров и дворников, которые зафиксировались, например, на начинаниях. Эти люди могут день и ночь начинать что-нибудь, но они никогда не пускают дело на полный ход. Такие люди рассказывают о больших планах, крупных делах; они много и с энтузиазмом говорят о необходимости что-то делать, но сами никогда не движутся.

Другие, не важно, какого класса или разряда, зафиксировались на изменении. У них это обычно проявляется в настойчивом требовании, чтобы все “работало”. Они постоянно говорят о том, что “нужно продолжать работу”, но не хотят слышать ни о каких новых идеях, ни за что не станут устанавливать новое оборудование, потому что при этом будет необходимо остановить какое-то старое оборудование и запустить новое. Отсюда у нас устаревшие заводы и системы, работающие до бесконечности, давно ставшие бесполезными и экономически невыгодными. Разновидность таких людей — человек, который должен всегда и все изменять. Это еще одно проявление стремления, чтобы все работало, но, вместо поддержания всего в рабочем режиме, эти люди постоянно перемещают все, что можно переместить. Если они получают приказ, то они изменяют этот приказ. Если им говорят идти, то они остаются. Но это, как будет видно ниже, несбалансированное состояние, при котором эти люди на самом деле не хотят поддерживать что-то в рабочем движении и одержимы навязчивым прекращением всего подряд.

Заводы, фабрики, предприятия, корабли и даже правительство особенно страдают от людей, которые могут только останавливать вещи. Как бы хорошо какое-то подразделение ни работало, издается приказ, который прекращает всю его деятельность. Таким людям стоит обнаружить, что что-то происходит, — и они уже делают что-то, чтобы это остановить. Чтобы этого избежать, им обычно не сообщают ,что что-то происходит.

Итак, мы видим, что некоторые люди нарушают законы цикла действия, который состоит из начала, изменения и прекращения, и сами зафиксировались на том или ином факторе цикла действия или неспособны переносить эти факторы, что означает, конечно, что они пребывают в постоянном и сильном замешательстве.

Следует отметить, что люди, которые могут только начинать, относятся к творческому типу. От художника, писателя, дизайнера требуется начинать что-то. Им может быть присуща и способность продолжать и прекращать это, но в чистом виде их функция — создавать.

Среди весьма рациональных и хороших людей есть такие, главная способность которых - продолжать дела. Если они действительно могут продолжать, то они могут и начинать, и прекращать. От таких людей зависит выживание дела или предприятия.

Существует и категория людей, которые используются обществом для того, чтобы останавливать. Обычно они исполняют полицейскую функцию. Некоторые вещи объявляются нежелательными, и этим людям поручают их прекращать. Несовершенное производство прекращают инспектора. Взятки, коррупцию и преступления прекращает полиция. Угрозы, представляющие опасность для всей страны, останавливают военные. Не должно вызывать удивления то, что эти специалисты по прекращению специализируются, конечно, на уничтожении. Не должно вызывать удивления и то, что, когда в обществе видят элемент, который, по всей вероятности, приведет общество к разложению, то ищут тех, чья работа — специализироваться на прекращении. Эти люди в целом выполняют очень полезную для всего общества функцию, но, получив всю полноту власти, как в полицейском государстве, они уничтожат и государство, и его народ, как это происходило со времен Наполеона. Последним примером нации, которая передала все государственные функции полиции, была Германия, и Германия была прекращена весьма основательно. Германия также ничего не создала, кроме разрушения.

Общество, которое особенно сильно в начинаниях, является созидательным обществом. Общество, которое особенно сильно в продолжении существующего порядка вещей — устойчивое общество. Общество, способное лишь все останавливать, — разрушающее или разрушающееся общество. Поэтому необходимо понимать, что баланс трех факторов — начала, продолжения и прекращения — нужен не только у отдельного человека, но и в деятельности, и не только в деятельности, но и в нации. Польза от человека, владеющего только одним из них, очень ограничена. В оптимальном состоянии все, от директора до вахтера, должны иметь способность сами начинать, продолжать и останавливать, и чтобы их “начинали”, “продолжали” и “останавливали”. Тогда дело пойдет сбалансированно и без сильных замешательств.

Ни одно предприятие не может быть успешным, если оно не было правильно начато, если оно не развивается во времени или не изменяет положения в пространстве и если оно неспособно прекращать вредные действия и даже останавливать конкурентов.

То, что верно для нации или предприятия, верно и для отдельного работника. Он должен уметь начинать, продолжать и прекращать все, что находится под его непосредственным управлением. Если он управляет станком, то он должен уметь запустить этот станок, работать на нем (изменение) и останавливать его, и все это по своему самоопределению. Его станок не должен включаться каким-нибудь механиком или останавливаться в течение дня без его ведома. Более того, если он посчитает нужным остановить станок и смазать, то у него должно быть право на это, чтобы какой-нибудь бригадир или начальник цеха, не понимая ситуации, не стал выговаривать ему за простой станка, который по его представлениям должен в это время работать.

Даже уборщица, чтобы в ее работе была какая-то эффективность, чтобы служебные и производственные помещения были в чистоте, должна быть способна начинать, продолжать и останавливать различные предметы, связанные с ее работой. Ей не следует продолжать подметать после того, как пол уже чист, и не следует прекращать подметать раньше времени. Она должна быть способна начать подметать пол тогда, когда считает, что его нужно подмести. Естественно, если она способна делать все это, то она сможет и сотрудничать с другими членами коллектива, и сможет подчиняться, когда ей будет приказано начать, продолжить или прекратить работу; также она сможет выполнять свою работу, давая возможность работать и другим.

Здесь, однако, перед нами возникает картина страны, завода, учреждения или небольшого отдела, который работает без всякого руководства, на самом же деле там должны быть руководители, высшие и средние, и работники. Едва ли надзор за работой других будет занимать в таких условиях много времени. С ослаблением способности простого работника, среднего или высшего руководителя начинать, продолжать и прекращать то, чем они должны управлять, окажется, что надзор возрастает. Чем меньше люди способны начинать, продолжать и прекращать то, что необходимо в ситуациях с людьми и предметами под их непосредственным управлением, тем более за ними требуется надзирать. Когда надзор достигает восьмидесяти процентов деятельности завода, то очевидно, что замешательство будет так велико, что порожденная им неэффективность развалит всю работу завода.

Надзор, по сути, это критика нижестоящего. Он подразумевает, что нижестоящий не имеет знаний или способностей в сфере управления.

Сотрудничество и организация деятельности отличаются от надзора. Там, где имеется командная цепочка, необязательно присутствует надзор. Однако там имеется согласованный план всей деятельности, который сообщается другим участникам деятельности для того, чтобы деятельность имела место. Когда все поддерживают необходимость какой-то деятельности, и все ее участники способны управлять предметами и людьми, входящими в круг их непосредственных обязанностей, оказывается, что для того, чтобы выполнить задуманное, нет необходимости уделять в плане большое внимание надзору. Это очень высокий уровень идеализации. Такое возможно только там, где много поработала Саентология — чтобы организация могла работать в согласии с собой и без надзора и карательных действий.

Оценить своих сотрудников можно по количеству хаоса, присущего им. Этот хаос сразу показывает степень неспособности управлять вещами. Эта неспособность управлять вещами может происходить по вине самого работника лишь частично. Две причины могут вызывать психотическое состояние: окружающая обстановка и сам человек. У нормального человека возникают трудности в нездоровой обстановке. У человека с психическими отклонениями трудности возникают даже в самой нормальной и спокойной обстановке. Поэтому два фактора влияют на всякое действие: сам человек и обстановка. Можно также сказать, что и на любое предприятие влияют два фактора: обстановка, в которой это предприятие существует, и само предприятие. Одно здоровое предприятие, пытающееся работать в безумном мире, столкнется с большими трудностями. Так или иначе, неспособность безумных людей начинать, продолжать и прекращать вещи заразит это предприятие и ухудшит его эффективность.

Поэтому недостаточно того, чтобы сам человек был способен управлять своей работой. Он должен также быть способен терпеть замешательство в тех людях вокруг него, которые не могут управлять своей работой, или уметь выносить здравое и твердое управление со стороны окружающих.

Безумие заразно. Замешательство заразно. Вам когда-нибудь приходилось поговорить с человеком, который был в замешательстве, и самому не почувствовать некоторое замешательство? То же самое и в работе. Если работаешь с большим числом неспособных людей, то и сам начинаешь чувствовать себя неспособным. Жить в одиночестве плохо. Работать в одиночестве невозможно. Осознав это, человек также понимает, что его способность управлять машинами и инструментами, с которыми он работает, включает в себя также способность помогать тем, кто рядом с ним, управлять вещи, с которыми они работают.

Много хороших работников было потеряно для фабрик из-за того, что хороший работник не мог сделать свою работу так хорошо, чтобы получить от нее удовлетворение, — ему мешало столько путаных распоряжений и беспорядка, что он в конце концов взбунтовался. Так могут быть испорчены хорошие работники. В любом отделе можно легко заметить людей, которые портят хороших работников. Это люди, которые не могут начинать, продолжать и заканчивать такие вещи, как коммуникация или оборудование, и которые сами проявляют наибольшую склонность к лихорадочной деятельности и беспорядку. Это люди, которые предпочитают решения выбросить в мусорную корзину, а проблемы вывесить на доску объявлений.

Что может сделать человек, если его окружают люди со спутанными мыслями, неспособные начинать, продолжать и прекращать свою деятельность? Он мог бы сам стать достаточно компетентным в своей работе, чтобы стать хорошим примером для других и самому служить стабильным данным в хаосе своего окружения. Он мог бы сделать даже больше. Он мог бы понять, как обращаться с людьми и, понимая это, мог бы вносить порядок в их умы и действия, чтобы оградить себя от влияния их неспособности поступать правильно. Но для этого ему нужно многое узнать о Саентологии и ее принципах, что несколько выходит за рамки данной книги.

Каждому работнику, который стремится хорошо выполнять свою работу, сохранять ее и продвигаться по служебной лестнице, так, чтобы в работе у него не возникало непонятных ситуаций, достаточно глубоко овладеть своей специальностью и научиться начинать, продолжать и прекращать все, с чем он связан по этой работе, терпимо относиться к тому, что его начальство приказывает ему начинать, продолжать и прекращать различные действия, не испытывая при этом недовольства. Другими словами, величайшим достоинством и самой надежной гарантией для работника было бы спокойствие ума в отношении того, что он делает. Спокойствие ума происходит из способности начинать, продолжать и прекращать то, с чем он связан, и способности подчиняться приказам начинать, продолжать и прекращать что-то, не приходя при этом в то замешательство, в котором находятся те, кто отдает эти приказы.

Таким образом, секрет хорошей работы — это секрет самого управления. Человек не только продолжает творить работу день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем, он еще и продолжает эту работу, позволяя ей развиваться, и, кроме того, способен остановить или окончить любой цикл работы и оставить его законченным.

Работники чаще всего страдают от боссов, подчиненных и супругов, которые сами неспособны ни управлять чем-либо, ни подчиняться управлению, оставаясь в то же время каким-то странным образом одержимыми мыслью о управлении. Работник, который тесно связан с тем, чем он сам не может по-настоящему управлять, и что неспособно по-настоящему управлять им, выполняет свою работу в хаосе, и это может привести к трудностям и отвращению к самой работе.

Можно сказать, что в работе нет ничего плохого, кроме того, что она слишком часто связана с неспособностью управлять различными ситуациями. Когда они есть, сама работа кажется утомительной, трудной и неинтересной, и возникает желание заняться чем-то другим, а эту работу бросить. Решить эту проблему можно многими способами. Первый из них - восстановить управление над предметами и функциями, с которыми человек наиболее тесно связан при выполнении своей работы.

Однако управление само по себе не дает ответа на все вопросы, иначе нужно было бы иметь способность управлять всем, не только в своей собственной работе, но и в учреждении и вообще на Земле, прежде чем стать счастливым. Исследование управления показало, что управление должно распространяться только до пределов реальной сферы деятельности человека. Когда кто-то пытается распространить свое управление далеко за пределы своих активных интересов в работе или в жизни, он сталкивается с трудностями. То есть “область управления” имеет предел, и нарушение этого предела приводит ко многим другим нарушениям. Известно изречение, что если постоянно заниматься внешними делами, внутренние дела придут в расстройство. В частности, в саентологических организациях было отмечено, что человек, который постоянно берется за дела, выходящие далеко за действительные пределы его интересов, оставляет без внимания свои настоящие интересы. Очевидно, что кроме управления здесь присутствует еще один фактор. Это — готовность не управлять, и она не менее важна, чем само управление.

 
     
   © Москва, 2006